На момент приближения середины жизни человек обычно укореняется в привычных психологических паттернах и уютно устраивается на работе и в семье. Затем внезапно наступает кризис: в один знаменательный день вы просыпаетесь и чувствуете себя обессиленным; атмосфера осознания всего накопленного, всего того, чем вы владеете, вызывает отвращение; приятное молоко достижений скисло; старые формы сотрудничества и деятельности доставляют неприятности. Способность гордиться вашими «трудовыми достижениями» — детьми, имуществом, должностными полномочиями, успехами — оказалась похищенной, и у вас остался вопрос: что же произошло прошедшей ночью? Куда всё исчезло? Мюррей Стайн. В середине жизни. Юнгианский подход.
В этом отрывке из книги Мюррея Стайна верно описаны ощущения кризиса жизни человека средних лет. Кроме одного момента: может быть, к середине жизни человек никогда уютно и не устраивался в ней — ни материально, ни психологически. Однако, как это ни странно, в данный момент всё по барабану. И может быть, тому, кто поднялся по материальной или социальной лестнице, в одночасье катиться по ней ещё сложнее, чем тому, кому не удалось преодолеть никаких вершин в социуме. Первым скорее скажут: «Ты чего, с жиру бесишься?», да и сам он будет ещё долго сопротивляться осознанию того, что все заработанные козыри уже не бьют, ничего не радует, и самое приятное, что ты можешь переживать, — это спокойный сон ночью, если всё же посчастливилось заснуть.
Иногда и нет никакого осознания, что ничего не радует. Ну ведь все радуются, и учили так: хорошо учиться, найти хорошую профессию, хорошо зарабатывать, чтобы дети не хуже, чем у других, учились и одевались — так как не радоваться? Ну если даже с отношениями что-то не то — но вон четыре раза в год путешествую, квартира с ремонтом, ретриты посещаю, питаюсь правильно. Но только вот что-то мелкое и надоедливое — типа болячки какой, причём на пустом месте. Или эти панические атаки — так они у каждого второго же, хорошие методики есть, вылечат. Или бессонница эта дурацкая — так это я вот как с родителями поговорю, так и без сна. Надо с ними поменьше контактировать, сепарироваться нужно.
Так что не так во всём этом апгрейде? Где промах? Что нужно доделать-развить-улучшить?
Ответ в том, что всё так: и воспитание-образование, и карьера, и саморазвитие-ретриты-путешествия, и отношения действительно важны в определённый период жизни, а именно как раз до середины её. Всё это было важным, было достигнуто, и никто не должен этого отнимать у себя, даже ты сам.
Но обесценено всё это в одночасье не для того, чтобы пойти с молотка, а лишь по одной причине: апгрейд — это внешнее. А кризис середины жизни — он не про это. Он про внутреннее. Про то, кто ты сам с собой без антуража, что ты про себя думаешь, как к себе относишься, как действительно ты относишься к твоим близким, к твоим достижениям, к твоим путешествиям. Но не на уровне своего Эго, которое жадно до удовольствий и ненасытно до признания других, а на уровне своей Души, которую часто ради признания других приходилось засовывать в ж..., посылать на... и смеяться над сентиментальной чушью, лезущей из неё в различных пикантных и душещипательных ситуациях.
Ибо кризис середины означает, что есть ещё одна часть жизни, кроме первой. И первая действительно была важна для Эго — а куда без него? Но вторая часть жизни — она про твою индивидуальную Душу. И если усыпил ты её своими чудесными благами не насовсем, если не умертвил своим рацио навсегда, не обезболил насмерть таблеточками или различными удовлетворителями — то она даст о себе знать. С этой точки зрения, кризис (а также депрессии, панические атаки, неожиданные симптомы и бессонные ночи) — это благо. Это и напряжение, но и возможность выхода — в новое пространство себя, своей жизни. Это звонок, и даже колокол: проснись, вставай! Всё, что есть земного вокруг, — это не вечно. Есть ещё ты сам и твоя Душа. Вечная ли, беспредельная ли — кто знает. Но чувствующая, страдающая и наслаждающаяся (правда, чем-то другим, нежели Эго) и, главное, ищущая Смысл — точно есть. И чаще всего эти смыслы идут не из того, вокруг чего крутится ум и разговоры вокруг, а из незамечаемого и невидимого, но точно ощущаемого интуитивно, на уровне неожиданных настроений и чувств, вдруг ни с того ни с сего приходящих в несоответствующих ситуациях.
В этом отрывке из книги Мюррея Стайна верно описаны ощущения кризиса жизни человека средних лет. Кроме одного момента: может быть, к середине жизни человек никогда уютно и не устраивался в ней — ни материально, ни психологически. Однако, как это ни странно, в данный момент всё по барабану. И может быть, тому, кто поднялся по материальной или социальной лестнице, в одночасье катиться по ней ещё сложнее, чем тому, кому не удалось преодолеть никаких вершин в социуме. Первым скорее скажут: «Ты чего, с жиру бесишься?», да и сам он будет ещё долго сопротивляться осознанию того, что все заработанные козыри уже не бьют, ничего не радует, и самое приятное, что ты можешь переживать, — это спокойный сон ночью, если всё же посчастливилось заснуть.
Иногда и нет никакого осознания, что ничего не радует. Ну ведь все радуются, и учили так: хорошо учиться, найти хорошую профессию, хорошо зарабатывать, чтобы дети не хуже, чем у других, учились и одевались — так как не радоваться? Ну если даже с отношениями что-то не то — но вон четыре раза в год путешествую, квартира с ремонтом, ретриты посещаю, питаюсь правильно. Но только вот что-то мелкое и надоедливое — типа болячки какой, причём на пустом месте. Или эти панические атаки — так они у каждого второго же, хорошие методики есть, вылечат. Или бессонница эта дурацкая — так это я вот как с родителями поговорю, так и без сна. Надо с ними поменьше контактировать, сепарироваться нужно.
Так что не так во всём этом апгрейде? Где промах? Что нужно доделать-развить-улучшить?
Ответ в том, что всё так: и воспитание-образование, и карьера, и саморазвитие-ретриты-путешествия, и отношения действительно важны в определённый период жизни, а именно как раз до середины её. Всё это было важным, было достигнуто, и никто не должен этого отнимать у себя, даже ты сам.
Но обесценено всё это в одночасье не для того, чтобы пойти с молотка, а лишь по одной причине: апгрейд — это внешнее. А кризис середины жизни — он не про это. Он про внутреннее. Про то, кто ты сам с собой без антуража, что ты про себя думаешь, как к себе относишься, как действительно ты относишься к твоим близким, к твоим достижениям, к твоим путешествиям. Но не на уровне своего Эго, которое жадно до удовольствий и ненасытно до признания других, а на уровне своей Души, которую часто ради признания других приходилось засовывать в ж..., посылать на... и смеяться над сентиментальной чушью, лезущей из неё в различных пикантных и душещипательных ситуациях.
Ибо кризис середины означает, что есть ещё одна часть жизни, кроме первой. И первая действительно была важна для Эго — а куда без него? Но вторая часть жизни — она про твою индивидуальную Душу. И если усыпил ты её своими чудесными благами не насовсем, если не умертвил своим рацио навсегда, не обезболил насмерть таблеточками или различными удовлетворителями — то она даст о себе знать. С этой точки зрения, кризис (а также депрессии, панические атаки, неожиданные симптомы и бессонные ночи) — это благо. Это и напряжение, но и возможность выхода — в новое пространство себя, своей жизни. Это звонок, и даже колокол: проснись, вставай! Всё, что есть земного вокруг, — это не вечно. Есть ещё ты сам и твоя Душа. Вечная ли, беспредельная ли — кто знает. Но чувствующая, страдающая и наслаждающаяся (правда, чем-то другим, нежели Эго) и, главное, ищущая Смысл — точно есть. И чаще всего эти смыслы идут не из того, вокруг чего крутится ум и разговоры вокруг, а из незамечаемого и невидимого, но точно ощущаемого интуитивно, на уровне неожиданных настроений и чувств, вдруг ни с того ни с сего приходящих в несоответствующих ситуациях.