Может показаться, что психолог просто сидит и слушает час. Но за этим часом, помимо беспрерывных интеллектуальных процессов, – целая система подготовки.
После каждой встречи я записываю «крючки»: темы, к которым важно будет вернуться, то, что мелькнуло, но не успело раскрыться, или то, что явно просится дальше.
Между сессиями – супервизии и интервизии, где я разбираю случаи с коллегами, чтобы видеть свои слепые зоны.
Перед встречей я всегда перечитываю заметки с прошлых консультаций, строю гипотезы, прикидываю возможные направления работы. Хотя в кабинете чаще всего иду за клиентом и его актуальным запросом, готовой прихожу всегда.
Все это важно для того, чтобы в час нашей встречи быть не просто человеком напротив, а тем, кто помнит ваш путь и держит фокус.
После каждой встречи я записываю «крючки»: темы, к которым важно будет вернуться, то, что мелькнуло, но не успело раскрыться, или то, что явно просится дальше.
Между сессиями – супервизии и интервизии, где я разбираю случаи с коллегами, чтобы видеть свои слепые зоны.
Перед встречей я всегда перечитываю заметки с прошлых консультаций, строю гипотезы, прикидываю возможные направления работы. Хотя в кабинете чаще всего иду за клиентом и его актуальным запросом, готовой прихожу всегда.
Все это важно для того, чтобы в час нашей встречи быть не просто человеком напротив, а тем, кто помнит ваш путь и держит фокус.