Новый учебный год. Дети вышли в сады, школы. Период адаптации в разгаре, поэтому сегодня о том, как помочь ребенку расслабиться и снять напряжение.

1.Дети устают, когда неподвижны. И восстанавливаются в движении. Поэтому прогулка после сада, школы — хорошее решение, чтобы ребенок выплеснул напряжение. Тренировка тоже подойдет, но тренировка предполагает требования и ограничения: ребенку приходится сдерживаться, собираться, напряжение может увеличиваться. Отслеживайте состояние ребенка после тренировки. Возможно, свободное движение на свежем воздухе окажется предпочтительнее.

2. За час-два до сна снижаем сенсорную стимуляцию: гаджеты, мультики, громкие звуки, активные игры заменяем на чтение сказок, рассказов, спокойные аудиосказки и игры, беседы, подготовку ко сну.

С детьми можно делать упражнения для релаксации. Например:

1. Снеговик.

Просим ребенка представить, что он снеговик. Снеговик совсем-совсем ледяной (просим напрячь все тело, показываем, как замерз снеговик). Начинает светить солнышко, согревает нашего снеговика, он мееедленно тает (потихоньку расслабляем тело, подгибаем колени) и, наконец, превращается в лужицу воды (обмякаем и ложимся на пол, лежим какое-то время). Можно повторить 2-3 раза по желанию ребенка.

2. Задуваем свечу (реальную или воображаемую). Глубоко вдыхаем, вытягиваем губы трубочкой, долго и медленно выдыхаем, произнося звук "у". Задача: удлинить выдох.

3. Кошечка. Представляем, что мы котики. Вытягиваем руки вверх, хорошо тянемся, переводим их вперед, тянемся руками вперед, чувствуем, как у котиков скругляются спинки, а после резко опускаем руки вниз, произнося звук "а".

Воспитание тревожных детей — это как идти по тонкому льду: родителю предстоит сочетать аккуратность и неспешность и при этом все-таки продвигаться вперед, а именно учить своего ребенка быть независимым и справляться с незнакомыми ситуациями.

Как понять, что ребенок подвержен чрезмерной тревоге?

Линн Миллер, эксперт по детской тревожности, разработала два вопроса. которые помогают в 85% случаев выявить тревожное расстройство у детей.

1. Ваш ребенок более застенчив и тревожен, чем другие дети его возраста?

2. Ваш ребенок более обеспокоен, чем другие дети его возраста?

Как помочь тревожному ребенку?

1. Объясните ребенку, что его мозг старается его защитить от опасности, но иногда слишком усердствует и видит опасность там, где ее нет.

2. Пригласите ребенка глубоко подышать. Например, по схеме: вдох (счет до 5) — задержка дыхания (счет до 3) — выдох (счет до 5). Лучше начать осваивать в спокойной ситуации, чтобы в ситуации тревоги ребенок смог применить навык дыхания.

3. Попросите ребенка назвать 5 вещей, которые он видит вокруг себя; 4 вещи, которые можно потрогать; 3 вещи, которые можно услышать; 2 вещи, которые можно понюхать и 1 вещь, которую можно попробовать на вкус.

4. Заранее проговорите ребенку то, что его ждет в новом месте/на мероприятии.

5. Не идите у ребенка на поводу и не поддерживайте избегающее поведение. Избегать опасности — естественная реакция, но в ситуации излишней тревоги реальной опасности нет, и избегающее поведение только создаст ребенку трудности в будущем, обеднив его жизнь. Будьте рядом, выслушайте его эмоции, поддержите, но будьте тверды и настойчивы.

Повышенная тревожность — врожденная особенность ребенка, ему предстоит жить с ней, и наша задача как родителей — объяснить ему, что происходит, научить справляться с тревогой и жить активной, насыщенной жизнью. Скорее всего, повышенная тревожность близко знакома одному (или обоим) родителям. И главное в помощи ребенку — сначала научиться самому справляться с тревожностью, освоить техники осознанности или релаксации и выработать спокойное отношение к ситуациям, провоцирующим тревогу.

Статья написана на основе книги Майкла Гроуза и Джоди Ричардсона "Тревожные дети: как превратить беспокойство в жизнестойкость".

Если ситуация Вам знакома, буду рада отклику и историям, что мешало и помогало в воспитании тревожного ребенка.

Помните фразу из детства: "Я — последняя буква алфавита"? Многие наверняка слышали такое и чувствовали себя ненужными и неважными. Теперь мы выросли и своих детей пытаемся от этого чувства защитить, что, бесспорно, важно. Но иногда маятник качается слишком сильно, и родители проваливаются в пестование уникальности ребенка.

Зачем это нам, родителям, — один вопрос. И его можно поисследовать: для чего мне уникальность ребенка? Другой вопрос — как живется ребенку с ощущением, что он такой уникальный.

Родитель вроде действует из благих побуждений. И вообще, сейчас из каждого утюга о том, как важно себя ценить. И опять все ок, до тех пор, пока я уникальный со всеми своими трещинками и другой тоже уникальный со своими трещинками. И мы оба — хорошие котики, в чем-то схожие, в чем-то отличающиеся, и это здорово. Мы можем договариваться, спорить, не общаться и даже не нравиться друг другу, но оставаться котиками и сохранять уважение.

Но иногда мы попадаем в ситуацию, что родители всячески подчеркивают уникальность ребенка и не рассказывают, что и другие дети тоже уникальны. Получится ли у ребенка, который уверен, что он уникален, а другие — твари дрожащие (утрировано, конечно, но Федор Михайлович пришел на ум), совместная игра, где важно договариваться и учитывать интересы каждого игрока, выстраивая общее пространство?

И еще. В какой-то момент (лет этак около 6-7) ребенок уже в состоянии более адекватно себя оценивать (у дошколят самооценка завышена, и это норма) и ощущает, что что-то здесь не так: мама с папой говорят, что я такой уникальный, а суровый детский коллектив явно показывает, что есть кто-то и получше меня. Тут недалеко и до эмоциональных качелей: "Тварь я дрожащая или право имею?".

А чего делать-то? Не хвалить и вспомнить про последнюю букву алфавита?

С ребенком можно выйти на улицу, рассматривать листочки, цветочки, деревья и снежинки и рассуждать: "Смотри, какие они все разные. Вот тут похожи, а тут отличаются. И все очень красивые. И все для чего-то нужные".

И хвалить тоже можно. Мне нравится такая схема: "Ты умеешь делать (научился, раньше не мог, а теперь можешь) вот это (убирать за собой игрушки, одеваться самостоятельно, читать, кататься на велике и т.д.). И это про (называем качество: смелость, целеустремленность, ловкость, творчество, самостоятельность и т.д.)".

Натренировавшись на цветочках, переносить на людей: "Ты можешь это, Маша — это, Петя — то. Как думаешь, можно ваши способности объединить и придумать новую игру?" (условно, конечно, исключительно для примера).

Мультик достаточно давний, мной любимый и периодически пересматриваемый. Много он поднимает, есть о чем подумать.

Я в нем увидела такие темы:

1. Поиск себя, тот самый ответ на вопрос "Кто я?". Мне очень нравится, как в мультфильме поднимается тема конфликта между разными частями личности героини: с одной стороны — дочь вождя островного народа, в обязанности которой входит обеспечение безопасности этого самого народа, с другой — сердце зовет девушку отправиться в морское путешествие, потому что ее предки — мореплаватели. Выбрать этот зов или ответственность за народ?

У героини получается решить этот конфликт и принять разные свои части:

"Я та, кто влюблена в свой остров и в бескрайний океан. Он зовет меня. И я наследница и дочь вождя, и мы потомки мореплавателей, что переплыли все моря, они зовут меня. Я смогла найти свой путь сюда, шла дорогой долгой. Все равно меня зовет вода, этой долг мой".

© м/ф "Моана"

Океан в мультфильме для меня тоже символичен. Героиня заплывает очень далеко, погружается в подводный мир монстров. Здесь я увидела океан и как символ нашего бессознательного, погружаясь в которое девушка лучше узнает себя и может сделать выбор. Это с одной стороны. С другой, океан жизни тоже достаточно подходящая метафора. Моана сталкивается со штормами, терпит неудачи, преодолевает страхи, учится новому — и снова больше узнает о себе, яснее видит свою цель и становится мудрее:

"Бывают на небе тучи, и дыбом встает земля Но нас невзгоды научат звезды не терять".

© м/ф "Моана"

Еще один герой, который проходит путь поиска себя — полубог ветров и морей Мауи. В начале их с Моаной пути он не мыслит себя без волшебного крюка: "Без крюка я бесполезен". И очень здорово, как дружба Моаны, ее поддержка и их совместный путь и совместные неудачи приводят его к пониманию: "С крюком или без крюка я — Мауи". Очень мощная фраза, от которой у меня в какой-то момент бежали мурашки.

2. Вторая идея, которую я увидела — это детско-родительские отношения. Здесь и отец, который боится за дочь, старается уберечь ее от боли, тем самым мешая ей жить свою жизнь, и мать, которая сочувствует дочери и принимает ее выбор пути, несмотря на свои тревоги и опасения. И самая моя любимая героиня — бабушка Моаны, немного чудаковатая, любящая и поддерживающая внучку. И это третья тема, которая, на мой взгляд, разворачивается в мультфильме.

3. Поддержка. Мне очень нравится, что бабушка умеет слышать Моану, подсказывая, рассказывая, задавая вопросы, при необходимости прикрывая от отца, веря в девушку, дает возможность выбора: "Если ты готова плыть домой, я буду рядом с тобой". Ее образ становится внутренней частью Моаны, тем поддерживающим голосом, который помогает сделать выбор в самый темный момент жизни. Отношения Моаны с бабушкой — наиболее трогательная линия мультфильма для меня: многим из нас (мне тоже) такой поддержки и принятия в жизни не хватает.

Резюмирую: мультфильм каждый раз открывает мне что-то новое, но даже если без смыслов и психологии, мультфильм яркий, красиво нарисованный, с юмором и красивой музыкой.

И я с удовольствием почитаю ваши впечатления от мультфильма.

Сейчас не про интерес к этой теме, который возникает у каждого ребенка. Сейчас мне хочется поговорить, как сказать ребенку про смерть близкого человека и питомца.

За последний месяц я столкнулась с такими обращениями родителей. Родители в сомнениях: нужно ли вообще говорить? И если да, то как сказать и что делать?

Тема смерти пугает, поэтому говорить об этом сложно. Но говорить важно.

По поводу того, стоит ли рассказывать, я считаю, что стоит. Ребенок все равно будет чувствовать переживания родителей, общую атмосферу горевания и тайны. Получается ситуация: "Я чувствую, что что-то не так, но мне говорят, что все в порядке. Мои чувства меня обманывают". Ребенок учится не доверять себе, а уровень тревоги при этом растет, потому что имеем двойное послание (на вербальном уровне говорим одно, чувствуем и транслируем невербально абсолютно другое).

На мой взгляд, лучше сказать правду: "У нас горе, умер дедушка/бабушка/кот/хомяк". А дальше — как пойдет. Ребенок может не отреагировать вообще никак (это не значит, что ему все равно; первым может быть шок и отрицание). Родитель может быть рядом, быть чутким, отвечать на вопросы, говорить о своих чувствах: "Мне грустно, что это произошло; мне сложно поверить; я злюсь, что так случилось" — и поддерживать ребенка в проживании его чувств, обнимая, позволяя злиться и кричать, грустить и плакать.

В случае с питомцем иногда родители хотят как лучше и торопятся купить нового, чтобы ребенок не грустил. Я бы не рекомендовала здесь торопиться. Горевание — это важный процесс, он проходит определенные стадии, ему нужно время. И лишь после завершения горевания мы готовы смириться с потерей и жить дальше.

Важно создать безопасные условия для проживания горя. На физическом уровне это присутствие близких, объятия, плед, в который можно завернуться, теплый чай или какао. На эмоциональном — принятие тех чувств, которые у ребенка есть сейчас, и позволение ему проживать потерю так, как он может ее проживать.

И еще напоследок: горевание может проходить "слоями", ребенок плачет и тоскует, а потом бодр и весел. Родителям кажется, что уже всё в порядке, но вдруг ребенок с новой силой начинает горевать. Это нормально. Будьте рядом, поддерживайте, говорите о потере и обнимайте.

Надеюсь, что статья не пригодится.

«Так это же вседозволенность!» — восклицают родители на предложение слушать ребенка и разбираться в его потребности.

Вседозволенность возникает тогда, когда мы, как родители, не вводим никаких ограничений, не проясняем правил и не настаиваем на их исполнении, то есть игнорируем ту часть родительства, которая про разумную власть, а проваливаемся исключительно в заботу.

Детям же правила нужны так же, как и забота. Они задают контур безопасности, стабильности. И если ребенок этих границ не понимает, они не оговорены, меняются в зависимости от настроения родителя, он их будет искать, подчас весьма изобретательно.

Слушать ребенка и разбираться, чего он своим поведением хочет нам рассказать, — это про заботу, но не про вседозволенность. Мы принимаем потребности ребенка и его эмоции, он имеет на них право, но мы имеем право не принимать поведение и поступки и требовать иного, озвучив правила.

Например:

«Я вижу, что ты очень на меня злишься, потому что я не разрешаю долго играть на планшете. Злишься так сильно, что хочешь ударить. Но меня бить нельзя (руку для удара можно перехватить, удар остановить). Ты можешь потопать ногами, побить эту подушку (выделяем специальную подушку «для гнева») или покричать в эту банку (тоже специальную «для гнева»). Тебе обидно и хочется еще поиграть, но у нас есть правило — планшет 30 минут в день. И они закончились».

Или:

«Да, делать уроки каждый день бесит, это скучно и нудно. И ты злишься, хочешь вместо них поиграть. Я понимаю. Но уроки все равно придется сделать, это важно. Давай вместе подумаем, как тебе будет проще их сделать (предлагаем варианты: с перерывами, с моим присутствием, игрушку рядом посадить и ей объяснять, сделать что-то приятное после выполнения уроков)».

Проваливаясь в правила, мы становимся авторитарными и не видим за ними ребенка, но не устанавливая правила, мы лишаем ребенка четкой и понятной карты территории, провоцируя тревогу, агрессию и ту самую вседозволенность. Решение, как обычно, где-то посередине. И если пока трудно найти эту середину, приходите, будем искать вместе.